Паломничество
Всем групиз с огорчением посвящаю

Я сидел на кухне у известного деятеля и кумира пары тысяч. Кроме кумира и меня,на той же кухне сидело три разнокалиберных девочки. У меня с собой было два литра водки, девочки захватили три влагалища, шесть сисек и столько же ягодиц. Нас четверых переполняли пиетет и чувство причастности к.

Пьяный в овечью сраку кумир тупо смотрел в рюмку водки и молчал, скорее всего, о судьбах мира. Мы благоговейно молчали, не смея прервать ход его мысли. Наконец он додумал, сделал два быстрых шага к раковине, куда его тут же вырвало.

- Минералки, - хрипло приказал кумир. Я с готовностью передал ему бутылку. Он жадно схватил ее, выдавил в себя чуть больше половины и снова блеванул в раковину.
- Блядь, какая сука купила ессентуков? Я же пью нарзан! - капризно простонал кумир.

Одна из девочек потупилась: именно она совершила эту непростительную ошибку. Кумир это заметил.

- Ты? - он сурово наставил на нее когтистый палец. Девочка потерянно кивнула и зачем-то встала, потупив голову. Ее товарки радостно потерли ручки. Я махнул водки из кумировой рюмки и занюхал пепельницей.
- Тогда пойдем, - кумир схватил девочку свободной рукой за левое полужопие и повлек в сторону санузла. Ее подруги, явно не ожидавшие такого поворота событий, резко подорвались с места, но кумир и провинившаяся набрали удивительно высокую скорость и опередили одну из них буквально на дверном шпингалете. Вторая запнулась о мои ноги и с размаху грохнулась на пол.

Все было очень богемно. Одну девочку интенсивно наказывали за плохую минералку, вторая злобно колошматила в дверь ванной, третья лежала на полу и плакала. Я заботливо чистил раковину от кумировской рвоты и радовался, что у него не было претензий к водке.

Внезапно я поперхнулся: третья девочка поднялась с пола и хлопнула меня по спине.
- Подсади, - попросила она.
- Куда?
- Наверх.

И правда: я совершенно не учел, что кумир жил в древнючей хрущобе с окошком в стене ванны пополам с сортиром. Я сам жил в такой квартире, и это окошко всегда было для меня загадкой, но тут оно оказалось очень кстати. Я без лишних слов подхватил девочку под коленки и рывком поднял на уровень стекла.

- Ну что там?
- Ебутся, - плачуще ответили мне сверху.
- А почему так грустно? Они делают это медленно и в черном презервативе?
- Мудак! - обругала меня она, - держи ровно, мне ничего не видно. А-а-а! Быстро отпусти! Быстро!

Ничего не поняв, я разжал руки. От неудачного приземления девочка подвернула ногу, снова заплакала и скрючилась возле раковины. В это время дверь ванной распахнулась, и оттуда показался кумир. Одной рукой он держал первую девочку за волосы, второй опирался на дверной косяк. Ласково вытолкнув девочку в коридор.
кумир махнул коротким толстым хуем и скомандовал:
- Следующая.

Караулившая у двери девочка радостно взвизгнула и рванула в дверь. Та, что лежала под раковиной, с низкого старта попыталась рыбкой нырнуть через порог, но получила кумировой пяткой по носу и прилегла снаружи, под дверью ванной. Я нашел чистую чашку, налил водки и подошел к ней.

- Выпей, успокойся.
- Дааа, успокойся! Какая-то сука опять с Ним ебется, а я не успела.
- Не переживай ты так. Он ебет уже вторую. Ты следующая.
- А ты? - она недоверчиво посмотрела на меня.
- Боже упаси!

Это ее успокоило. Она выпила водку, зажевала ее оторванным куском обоев и перестала плакать.
- От двери отодвинься, - посоветовал ей я.
-А?
- Шарахнет по голове, не до хуя будет.

Отодвинулась она очень вовремя. Дверь едва не вылетела из косяка, и в проеме снова показался кумир. Он был завернут в полотенце и задумчиво чесал волосатое брюхо.
- Водки!

Я метнулся на кухню и принес бутылку. Кумир хлебнул из горла и неверными шагами направился в комнату.
- А я? - жалобно заскулила третья девочка.

Кумир не удостоил ее взглядом. Буркнул только: "Хватит мне уже". Через пару секунд мы услышали грохот падающего тела и жалобный скрип дивана. Девочка в третий раз заплакала.

- Ну ладно тебе, - попытался утешить ее я, - Ну хочешь... Хочешь - я тебя выебу?

От неожиданности девочка даже перестала плакать.
- Ты? - спросила она, презрительно скривив губы. - Я что - дура, всякой хуете давать? - охарактеризовав меня таким образом, она сжалась в трогательный комочек и целиком предалась своему горю.

Из комнаты уже доносился мощный храп. Я понял, что аудиенция в принципе дана, накинул куртку и вышел из квартиры.

По дороге домой моя душа пела. Ведь надо же - с кем общался! С самим деятелем и кумиром! А ведь он даже разговаривал со мной!

Будет
что
рассказать
друзьям.